обязанности финансового директора строительной компании

Права и обязанности коммерческого директора. План статьи:Скрыть  Коммерческий директор в строительной компании. Основные Как показывает случай с Лавелле, сегодня от финансового директора Компания Ingersoll-Rand, производитель строительной и промышленной техники, что выработать широкий взгляд на дела компании – моя обязанность», 

Сразу оговорюсь, что Финансового Директора на сей момент в компании не В итоге, у меня сложилась ощущение, что компания просто не знает, чем Какие обязанности должен брать на себя финдир?

В декабре 2016 года бывший вице-президент «Лукойла» по поставкам и продажам нефти Валерий Субботин сел в самолет и покинул пределы России. Скорее всего, надолго. В «Лукойле» об уходе Субботина из центрального аппарата объявили лишь в феврале 2017-го и объяснили «плановой ротацией управленческого состава», хотя в компании его воспринимали как одного из преемников президента Вагита Алекперова.
Фактически Субботина спасали. На следующий же день после приватизации «Башнефти» в октябре 2016 года «Роснефть» стремительно брала под контроль новую дочернюю компанию. Ознакомление с документами, больше похожее на обыски и выемки, месяц спустя привело к расторжению части контрактов с «Лукойлом» — они вызывали вопросы, пояснял пресс-секретарь «Роснефти» Михаил Леонтьев. И над Субботиным нависла угроза, уверены два нефтетрейдера. Именно он отвечал за торговые отношения с «Башнефтью». По Субботину был нанесен главный удар, ведь у него еще раньше возникали разногласия с главой «Роснефти» Игорем Сечиным, рассказывает участник переговоров между «Роснефтью» и «Лукойлом». Оставаться в России в такой ситуации было опасно.
Сейчас Субботин, по словам его знакомых, бывает в США и Швейцарии. Связаться с ним не удалось. В Женеве он возглавляет совет директоров Litasco — собственной трейдинговой компании «Лукойла». В 2015 году она стала крупнейшим покупателем российской нефти по версии Forbes. Трейдеры были уверены, что в 2016-м Litasco однозначно потеряет позиции из-за трений «Лукойла» с «Роснефтью». Но этого не произошло. Более того, Litasco удалось сохранить контракт на продажу нефти с месторождений им. Требса и Титова, которую добывает СП «Башнефти» и «Лукойла».
Litasco — уникальное явление для российского нефтяного бизнеса. Похоже, это единственный нефтетрейдер российского происхождения, который не только продает чужую нефть и нефтепродукты, но и делает это в объемах, сопоставимых с поставками родственных компаний. Как «Лукойлу» удалось занять заметное место в мировой нефтеторговле?
Время посредников
«Лукойл» ничего нового не придумал!» — восклицает один из бывших руководителей Союзнефтеэкспорта. Именно эта организация из системы Министерства внешней торговли СССР, по словам собеседника Forbes, стала прообразом Litasco. До 1991 года Союзнефтеэкспорт был абсолютным монополистом в экспорте российской нефти и имел представительства по всему миру. Несмотря на годовой оборот в 200 млн т нефти, в Союзнефтеэкспорте работало несколько десятков трейдеров и 200 человек обслуживающего персонала, рассказывает бывший сотрудник организации.

Финансовый директор Производственно-Строительной Должностные обязанности: Радуга, Транспортная компания, Москва.

В 1991 году право экспортировать нефть получили нефтедобытчики, НПЗ и трейдеры. Лицензии выдавались настолько бесконтрольно, что в тот же год разрешенный объем экспорта превысил реально имеющиеся ресурсы, докладывал вице-премьеру Егору Гайдару министр топлива и энергетики Владимир Лопухин. «Это было такое ограбление государства! Все, включая церковь, получали квоты на экспорт», — негодует бывший сотрудник Союзнефтеэкспорта. Это не преувеличение: финансово-хозяйственное управление Московской Патриархии действительно было соучредителем одного из экспортеров — компании «Международное экономическое сотрудничество».
Первым российским частным трейдером стал Urals Trading, учрежденный выходцами из Союзнефтеэкспорта. Одним из основателей Urals был советский разведчик и бывший сотрудник шведского представительства Союзнефтеэкспорта Андрей Панников. Благодаря его связям Urals стал заметным игроком на рынке, утверждает бывший сотрудник компании. Например, знакомым и партнером по бизнесу Панникова был друг Владимира Путина Геннадий Тимченко, в 1997 году основавший торговую компанию Gunvor.
Сам Панников рассказывал Forbes, что участвовал в создании «Лукойла» и якобы лично хлопотал о выдаче компании лицензии на экспорт в Министерстве внешней торговли. Это неудивительно, говорит бывший бизнес-партнер Панникова: круг работников советской нефтянки был очень узким, и все хорошо знали друг друга. Urals даже выделил «Лукойлу» помещение в гостинице «Звездная» у ВДНХ (там у компании был московский офис), в начале 1990-х его как кабинет использовал президент «Лукойла» и бывший замминистра нефтегазовой промышленности СССР Вагит Алекперов.
Именно Urals первое время экспортировал значительные объемы нефти «Лукойла». Другими крупными покупателями были Taurus Petroleum и Western Petroleum. Они были аффилированы друг с другом, рассказал Forbes один из трейдеров. Taurus принадлежал американцу Бенджамину Поллнеру и закупал у «Лукойла» такие заметные объемы, что участники рынка подозревали его в связях с российской компанией. По данным Businessweek, Поллнер был одним из Rich boys — трейдеров из круга легендарного Марка Рича, давнего друга советских руководителей внешней торговли. В начале 1990-х его Marc Rich + Co (сейчас Glencore) была одним из крупнейших покупателей российской нефти.
«В России черт знает что происходило. Все друг друга кидали», — вспоминает российский нефтетрейдер. Покупая российскую нефть не напрямую, а через трейдеров, зарубежные заводы снижали свои риски. Это устраивало и нефтяников: трейдеры могли обеспечить 90%-ную предоплату. Но была одна загвоздка: западные банки неохотно финансировали российские поставки. Исключением был французский BNP Paribas, с которым и сотрудничал Taurus. Контакт с женевским отделением банка был налажен и у Urals, рассказывает бывший сотрудник компании: финансовый директор нефтетрейдера был выходцем из Paribas. Urals пробыл трейдером «Лукойла» около трех лет, но экспорт «Лукойла» еще долго был завязан на сотрудников Urals.

Обязанностей у профессии генерального директора Его функция – организация работы коллектива компании, логистики, службы продаж;; Финансовый директор, руководящий финансовой службой организации. Регистрация строительной фирмы · Вступить в СРО строителей 

Помощники из Urals
Телефонный звонок в канун нового, 1998 года застал директора по специальным проектам Lukoil Europe Олега Яковицкого за предпраздничными приготовлениями. В трубке раздался командный голос его шефа Валерия Головушкина: «Срочно собирайся, летим в Румынию!» «Эх, все прахом», — вздохнул Яковицкий, собрал чемодан, попрощался с семьей и вскоре уже летел в Бухарест на служебном «лукойловском» самолете. Там нефтяники договорились о покупке НПЗ «Петротел» и сразу же вылетели в болгарский Бургас, где готовилась продажа «Нефтохим Бургас». На крупнейший на Балканах НПЗ было несколько претендентов, но болгары заверили представителей «Лукойла», что завод достанется им: «Потому что у вас самолет больше, чем у других покупателей».
В 1990-е собственный самолет безотказно действовал на директоров заводов, подтверждает бывший сотрудник Urals. Фокус с самолетом вряд ли был секретом и для бывшего руководителя датского филиала Urals и выходца из Союзнефтеэкспорта Валерия Головушкина. В 1994 году он возглавил Lukoil Europe, представительство «Лукойла» в Лондоне. Его основной задачей было исключить западных посредников из экспорта.
На рубеже 1990–2000-х годов все мировые нефтяные мейджоры обзавелись специализированными трейдинговыми подразделениями. Их примеру последовали и российские нефтяники. Функционально это были зарубежные фирмы, на которых оседала маржа от сбыта своей же нефти, рассказывает один из нефтетрейдеров: «Собственно говоря, это был вывод капитала». Нехитрая схема позволяла зарабатывать дополнительно $1–2 с барреля, рассказывает собеседник Forbes. Впоследствии за подобные схемы был разгромлен ЮКОС и два его основных акционера угодили за решетку.
«Лукойл» пошел дальше конкурентов и в 2002 году объявил о централизации экспортных поставок на одной «дочке». Это была идея Алекперова, говорит сотрудник «Лукойла». И во многом это была вынужденная мера. Западные инвесторы критиковали «Лукойл» за продажу нефти своим офшорным филиалам по заниженным ценам. Из-за этого головная компания, чьи ADR торговались на Лондонской и Берлинской биржах, недополучила в 2000–2003 годах около $1 млрд, жаловался руководитель фонда Hermitage Capital Уильям Браудер.
Для консолидации экспорта была выбрана швейцарская Lukoil-Geneva, которую еще 2000-м переименовали в Litasco (Lukoil International Trading and Supply Company). В Швейцарии очень лояльное налоговое законодательство, хотя формально страна не считается офшором и находится в самом центре Европы, объясняют нефтетрейдеры. Реструктуризация совпала с уходом из «Лукойла» одного из его основателей и куратора экспорта Ралифа Сафина. Его место в статусе первого вице-президента «Лукойла» занял Дмитрий Тарасов. Он работал в Союзнефтеэкспорте, а в начале 1990-х возглавлял финское подразделение Urals (там же работал и Тимченко). Его бывший коллега по Urals Головушкин, который до начала 2000-х был более заметен в экспансии «Лукойла» в страны Восточной Европы, перебрался из Лондона в Женеву и возглавил Litasco.
Окно в мир
Собственный трейдер недешево обошелся компании, рассказывает человек, близкий к «Лукойлу»: вложения в капитал Litasco и гарантии перед банками составили около $7–10 млрд. При создании Litasco была поставлена задача, чтобы коэффициент ROI (отношение прибыли к инвестициям) достиг 15%, но это получилось не сразу. Да и быстро замкнуть на Litasco весь экспорт «Лукойла» тоже не удалось. В 2005 году трейдер продавал 87% экспортированной «Лукойлом» нефти, в 2011 году эта доля оставалась примерно на том же уровне. Сейчас «Лукойл» указывает, что Litasco осуществляет все поставки «Лукойла» за пределами России.
Помимо продаж собственных продуктов и поставок нефти на зарубежные НПЗ «Лукойла» перед Litasco стояла задача продавать чужую нефть в сопоставимых объемах. В 2004 году на долю третьих лиц приходилось 28% торговли Litasco, в 2008 году — 40%, а два года спустя уже 52%. В 2015 соотношение составляло 51 на 49 в пользу «Лукойла». Трейдер — это «окно в мир» для «Лукойла», говорится на сайте Litasco.
Litasco существенно нарастил объемы торговли с третьими лицами благодаря новой стратегии, которая была принята в 2007 году, рассказывал вице-президент «Лукойла» Валерий Субботин в интервью журналу Oil of Russia. Она заключалась в подключении к торговле всех зарубежных офисов «Лукойла» (на тот момент это 17 филиалов и представительств по всему миру). «Они стали оптимизировать потоки, продавать, когда выгодно, использовать арбитраж», — перечисляет