данила мастер малахитовая шкатулка

автора «Малахитовой шкатулки» и «Медной горы хозяйки».  «Мы старались воссоздать время –вот дом Данилы Мастера это Моя версия: встреча Медной горы Хозяйки с Данилой-мастером и о Каменном цветке входят в коллекцию "Малахитовая шкатулка"!

Отправляемся в мир «Малахитовой шкатулки» — 2 Фото Данила-мастер из сказа «Каменный цветок» являлся жителем Полевского 

"Деревья стоят высоченные, только не такие, как в наших лесах, а каменные. Которые мраморные, которые из змеевика- камня. Ну, всякие. Только живы: с сучьями, с листочками. От ветру-то покачиваются. Понизу трава, тоже каменная, лазоревая, красная. Разная. Солнышка не видно, а светло, как перед закатом. Промеж деревьев - змейки золотенькие трепыхаются, как пляшут. От них и свет идет".
Внимательный читатель наверняка спросит, о каком месте Уральского хребта ведется повествование. И будет неправ уже в постановке вопроса. Уральских гор нет ни в цитируемом фрагменте известного сказа, ни в моем дневнике. Продолжу. Угадайте, на какой широте разворачивалось сказовое действо?
"Время осеннее было. Как раз около Змеиного праздника свадьба пришлась. К слову, кто-то и помянул про это, - вот де скоро змеи все в одно место соберутся. Данилушко эти слова на приметку взял. (...) Так его и потянуло, "Не сходить ли последний раз к Змеиной горке? Не узнаю ли там чего?"
На Змеиных горах нет ни снега ни льда. Ни высоки они, ни низки. На них удобно сидеть, и даже лежать, как на пляжных топчанах. Но более всего напоминают они серые ржаные блины, растрескавшиеся от солнца, уложенные ровными стопками один на другой, будто какая сказочная бабища вынула их только что из чудовищной печи, да и поставила поостыть. Между каменными лепешками тянутся к солнцу белые прутики березок со скромно шелестящими листочками, да еще золотые звездочки очитка оживляют суровый камень. Змей здесь много, но те предпочитают тенистые болотистые кочки у подножья каменных плит, самый верный способ случайно не наступить на змею, - избегать сырых зарослей.
Вы все еще, дорогой читатель, не поняли, о какой Змеиной горке идет речь? Вы все еще продолжаете упорствовать, что у Павла Бажова, (которого вы, разумеется, узнали), речь идет об Урале? Позвольте еще фрагмент из "Каменного цветка"! Что такое бажовский "камень-серовик", как не известняковый блин, испеченный в чудо- печи фантастической бабищей?
"Глядит - у одной стены камень серовик, вроде стула. Данилушко тут и сел, и задумался, и в землю глядит, и все цветок тот каменный из головы нейдет. "Вот бы поглядеть!"- Только вдруг тепло стало, ровно лето воротилось. Данилушко поднял голову, а напротив, у другой-то стены, сидит Медной горы Хозяйка. По красоте-то, да по платью малахитову Данилушка ее сразу признал, сидит- молчит. Она тоже молчит, вроде как призадумалась. Потом и спрашивает, "Ну что, Данило- мастер, не вышла твоя дурман-чаша?"- "Не вышла, - отвечает."- "А ты не вешай голову-то! Другое попытай! Камень тебе будет дан по твоим мыслям!".

"Малахитовая шкатулка", Новый Арбат, дом 6, тел. которых Данила-мастер изготовил невиданной красоты малахитовую шкатулку.

Родившись 28 января 1879 года в семье мастера одного из уральских заводов, будущий собиратель народных преданий, Павел Петрович Бажов с детства вращался в среде камнерезов, видел изнурительный труд и тяжелый быт горнорабочих. биографы Бажова предполагают, что легенды о Великом Змее-Полозе, Огневушке- Поскакушке, о Хозяйке Медной Горы и о Голубой Змейке, будущий писатель услышал от заводского сторожа- горняка. Но талантливый автор неузнаваемо переработал их и художественно преобразовал в сюжеты- притчи.
Работая школьным учителем в глухой уральской деревушке Шайдурихе, каждым летом, пятнадцать лет подряд, Павел Бажов, в дни школьных каникул путешествовал по России: так далеко, насколько хватало денег. В 1924 году выходит его первый сборник рассказов "Уральские были", но это еще не сказы, а реалистичное повествование о заводских буднях. Просветительская работа развила у Бажова профессиональное мастерство в художественной обработке народных легенд, явившихся миру, как самоцветы "Малахитовой шкатулки" (1939). Но - парадокс! Если малахит, безусловно, камень уральский, то сами "Уральские сказы", если присмотреться к ним повнимательнее, не всегда связаны с Уральским хребтом! Например, знаменитейшие - "Каменный цветок" и "Горных дел мастер". Не верите?
Образ Змеиной горы - это не поэтическая метафора, а указание на точное место сказового действия! Но, почти никто из нас, захваченный динамичной интригой сказа, не обратит внимание на очень точное географическое понятие, приведенное в "Горных дел мастере" (1938) самим Бажовым.
"Глядят, - и Катя в избе. У печки толкошится, а сама- веселехонька. Давно ее таковой не видали. Тут и вовсе осмелели, в избу вошли, спрашивать стали: "Где это тебя, Данило, носило, давно не видно?"- "В Колывань, - Отвечает, - ходил. Прослышал про тамошнего мастера по каменному делу, будто нет его лучше по работе. Вот и захотел поучиться маленько". Тут братья- сестры приставать к Кате стали, почему не сказала про Колывань-то. Только от Кати тоже немного добились."
Итак, Колывань. Змеиногорский район Алтайского края. Колыванское озеро, то самое, что на границе с Монголией: таинственная природная чаша, заполненная водой, в которой произрастает редчайшее и древнейшее растение из Красной книги, "рогатый орех"- чилим.
Моя версия: встреча Медной горы Хозяйки с Данилой-мастером произошла на Урале, а на Алтае, - уверена, многих шокирует. Как же так! Хозяйка Медной горы- Малахитница, и вдруг Колыванская степь! А я подчеркну: пообещала дать Даниле- мастеру "камень, по его мыслям" Малахитница в очень конкретном географическом месте: у подножья Змеиной горы, возле Колыванского озера! Читатель воскликнет: "Не может быть!" Уж больно узорчато Павел Бажов изобразил "тему уральского камня- малахита", начиная от зеленого платья Медной горы Хозяйки и до тех поделок- бляшек, что носила на продажу невеста Данилы - Катерина. Но откуда на Алтае - малахит, камень уральский?!

Наш праздник называется «Малахитовая шкатулка». - А как зовут Ведущий: - Что пытался вырезать из камня Данила - мастер?

Изучая окрестности и недра алтайской Змеиной горы, мы начинаем сомневаться в привычном видении "уральского" бажовского сказа. И, в первую очередь, внимательный читатель усомнится в типичном образе Каменной чаши, задуманной Данилой по форме дурман-цветка. Из малахита ли была эта чаша?
Выходит прелюбопытнейший и парадоксальный сюжет: композиционный "скелет" о Малахитнице - фольклорное поверье о Медной горы Хозяйке, сын уральского камнереза, Павел Бажов, вероятно, действительно услышал на Урале, от рабочих горнообогатительного завода. Но с помощью творческого интеллекта, он этот сценарий, переработал и перенес в алтайский Змеиногорск.
Почему он это сделал?
О, на этот вопрос есть весомая причина! И не одна!
Начнем с жизненного опыта Павла Петровича. Не стоит забывать, что в 1919 году Бажов под псевдонимом "страховой агент Бахеев" прибыл для политической подпольной работы в Усть-Каменогорск на Алтае. Прибыл Бажов- Бахеев в трагично жестокое время. Именно в те дни было подавлено восстание политических узников Усть-Каменогорской тюрьмы. Председателя совдепа Якова Ушанова бросили в топку пароходного котла. В этих условиях прямой угрозы жизни, Павлу Бажову предстояла изнурительная и рискованная политическая работы: требовалось собрать силы единомышленников, восстановить разрушенные связи, восстановить боевые ячейки.
Павел Бажов работает спокойно, настойчиво, энергично, ежедневно рискуя жизнью, преодолевая огромные расстояни: от Горного Алтая до степей Иртыша, от казачьих станиц до казахских степей. В декабре 1915 года Усть-Каменогорск был освобожден от войск Колчака. В этих боях участвовал и сам Бажов. Он проявил себя как талантливый руководитель, создав газету "Советская власть", организовал учительские курсы и школы, наладил обучение неграмотных, причем не только русских, но и казахов. Известный "сказочник" участвует даже в возрождении тяжелой промышленности Алтайского края, в частности, в открытии Риддерского рудника, который был разрушен по приказу английского концессионера Лесли Уркварта. Павел Бажов пробыл в Усть-Каменогорске три года, и записал в дневнике: :"Трудные, но прекрасные дни гражданской войны. Каждый день приносил новые неожиданности, новые события".
Итак, алтайская тема появляется у художника слова Павла Бажова не случайно. Это отражение его личного эмпирического опыта. И здесь важна еще одна, не слишком явная, но довольно значимая причина, по которой, как мы предполагаем, действие двух своих знаменитейших сказов, - "Каменного цветка" и "Горного мастера" Павел Бажов переносит в алтайский Зменогорск. Обратимся к истории города Змеиногорска, и загадочные писательские решения получат четкий и логичный ответ.
Образ уникального "Каменного цветка" внимательному этнографу непременно напомнит и реальную каменную чашу: царицу ваз. Мы привыкли думать, что "дурман- цветочная" чаша задумывалась Данилой из малахита. А почему мы так решили? Да очень просто! Сказы о горном мастере и о Каменном цветке входят в коллекцию "Малахитовая шкатулка"! Но забудьте на миг об издательском названии сборника сказов, и, приглядитесь внимательнее, а где же в "Горном мастере" и в "Каменном цветке" говорится о малахите? Прочтите текст этих сказов медленно. Вы с удивлением обнаружите, что в этих сказах Павел Бажов использует слово "малахит" всего пару-тройку раз, будто сам не до конца уверен, что желанный дурман-цветок должен быть непременно из малахита. Обратим внимание на повсеместное использование слова "камень", да еще с описанием узоров, для малахита нехарактерными. И сам Данила и его невеста- Катерина ищут на горе подходящий "камень", отделывают именно "камень", а не "малахит"!
Могут ли в сборнике уральских сказов сюжеты, созданные на не-уральском материале? Могут! Вот, например, сказ "Золотой волос" (1939) хотя и входит в сборник сказов "Малахитовая шкатулка", а к Уралу отношения никакого не имеет, "Золотой волос" основан на башкирском фольклоре. Значит, и в других сказах способна отображаться не-уральская география?
Любопытная деталь, - хронология написания и публикация сказов. Сказ "Медной горы Хозяйка" - о Малахитинице и о мастерах-камнерезах с Красногорского рудника (Урал), опубликован в 1936 году. Красногорск - богатейшее уральское месторождение различных руд, на котором поднималась отечественная тяжелая промышленность, что нашло отражение и в "Людях из захолустья" (1938) А.Малышкина и в романе-хронике "Время, вперед!" (1932) В.Катаева. Но вглядимся в такую деталь писательской мастерской. Сказ "Малахитовая шкатулка" (рабочее название