что такое стимул в древнем египте

Главная / Личностное развитие / Общение как стимул  Ещё в древнем Египте люди заметили, что их дети добьются большего, если Стимул — это совсем другое дело. Stimulus — в Древнем Риме острозаточенная палка у погонщика ослов. Когда ишаки артачились и 

Пиво «Стимул» Бурятхлебпром. Еще в древнем Египте найдены памятники, указывающие, что пиво там варили уже в 2800 году до н.э. Популярное 

(на примере древнего Китая).
Все гуманитарные науки и исследования сосредоточены на единой общей цели – всестороннем изучении человека в быту, обществе, природном окружении. В этой проблематике особое место отводится проблемам духовной жизни человека, уменьшению воздействия на него биологических инстинктов, постепенному расширению возможностей рационального самобытного мышления, развивающегося в сообществах ближайших предков человека по мере освоения ими осмысленных трудовых процессов. Труд позволяет человеку занять особое место в природном биологическом мире, а развивающееся мышление обеспечивает особые возможности в борьбе за видовое выживание в условиях, которые для любого ограниченного инстинктами вида, стали бы убийственными. Всеядность облегчала человеку поиски источников пищи в дикой природе, а мышление указывало направления её поисков, помогало совершенствовать способы её добычи, что становилось особенно важным при смене видового состава фауны на разных этапах существования гоминид, а затем и предков людей современного вида. Резкое похолодание, связанное с наступлением ледниковых эпох, вынудило человека сознательно выискивать средства для защиты от холода. Ими стали огонь, одежда, жилища. Они обеспечивали людям и защиту от могучих хищников. От них же защищали и искусственные орудия из рога, кости, камня. Удлиняющийся период взросления и необходимого воспитания подрастающего поколения, а тем самым увеличение риска потери потомства, к счастью, сопровождался расширенными (по сравнению со многими животными видами) возможностями воспроизводства. В благоприятные периоды существования человеческих сообществ, такое воспроизводство могло бы становиться, поистине, стихийным бедствием, но люди очень рано (в отдалённую палеолитическую эру) научились регулировать объёмы контингента потомства (изучение этой проблематики по этнографическим данным начал в 1804 г. Т.Р. Мальтус, в очередном издании труда о проблемах народонаселения). Развитие мышления сопровождалось и ростом объёма памяти, причём сразу в двух видах: индивидуальной и коллективной. Коллективная память аккумулировала позитивный опыт, приобретённый людьми во всех видах их трудовой деятельности и жизненных коллизий. Распространяясь на сменяющие друг друга ряды поколений, такая память структурировалась в традиции. Всё это, наряду с эволюцией организации кровнородственных и соседских коллективов, вывело человечество на сравнительно прямой путь развития хозяйственно-экономической и социальной жизни, постепенно охватившей все доступные для проживания людей континенты и регионы земли.

В Древнем Риме должники отдавали свои долги в день календ – первый СТИМУЛ – так называлась остроконечная палка, которой 

Даже отказавшись от ортодоксальной самоуверенности в оценке всей социально-экономической и политической истории человечества как пяти «обязательно» сменяющих друг друга формаций, нельзя не согласиться, что в этой периодизации отразились (там, где реально удаётся это проследить) основные тенденции истории прогресса. Китай не является в этом отношении каким-то исключением. Конечно, определённый элемент уникальной специфичности (см. [4, с. 22–34]) вносит и то, что история Китая, начавшись в документальной форме почти три с половиной тысячелетия тому назад, в виде непрерывной историографической традиции, не сменив даже способ письменной фиксации (иероглифика) исторических, политических, социально-экономических, этнокультурных фактов, непосредственно входит в нашу современность, повествуя о ней практически прежним письменным языком.
Итак, прослеживая основные ранние этапы развития человечества, в которых непосредственно отразилось и доисторическое развитие Китая, следует особо выделить некоторые моменты:
1) формирование вида Homo sapiens;
2) начало речевого общения и формирование устойчивой аналитико-синтетической памяти [7, с. 29–40]. Её закрепление в рамках человеческих сообществ (коллективная память) кладёт начало формированию традиций.
3) утверждение традиций, охват ими всех сфер жизнедеятельности коллектива, где они замещают действие биологических инстинктов и того невнятного биолого-психологического фактора, вошедшего в гуманитарные науки на рубеже ХIХ и ХХ веков под наименованием «коллективного бессознательного», «пралогического мышления» и т.п. [6; 9; 13; 14], будто бы утвердившего в древнейших человеческих сообществах длительный век «фольклорно-мифологического» полусознательного состояния, вооружает человека огромным объёмом позитивных эмпирических знаний. Традиции, связанные с разными сторонами жизни человеческих поколений, помогают структурировать эти знания в пределах соответствующих сфер жизнедеятельности человека. Создание поэтического языка (ритмика, счёт, мелодия, речевые акценты, простейшая терминология прочно утверждаются уже в палеолите, тогда же появляется танец, ударные, духовые, а, возможно, и струнные музыкальные инструменты) облегчает запоминание вновь обретённой мудрости, её передачу грядущим поколениям.
4) холистический синтез, объединяющий представления об окружающей природной обстановке с внутренним духовным миром коллектива, расширяет кругозор человека, углубляет его творческие способности, формирует архетипические и прогностические установки, способствующие развитию духовной культуры и становлению новых хозяйственных и технических производственных отраслей.

с чего бы вдруг в Древнем Египте употребляли значительно позже появившееся латинское слово? Латинское слово «стимул» (stimulus) 

5) один из важнейших рубежей в периодизации общественного и хозяйственного развития остаётся поныне хронологически неопределённым. Это время когда человеческие коллективы выходят из границ биологических родственных отношений и начинают вступать в постоянные устойчивые контакты с соседскими группами, руководствуясь при этом лишь надёжными возможностями языкового взаимопонимания, степень которого соответствовала потребностям воспроизводства, воспитания подрастающих поколений, защиты от внешних опасностей и ведения коллективного хозяйства. Такой набор необходимых условий для совместной жизнедеятельности мог воплощаться в социальной действительности в форме родовых (родо-племенных) коллективов, чей численный рост и качество населения укреплялись благодаря адаптированности людских групп к соответствующей природно-климатической среде и стремлению расширяющихся этнических образований к языковой, общественной и хозяйственной гомогенности [1, с. 149–173, 201–209].
6) оставляя в стороне проблемы этно-социального и семейно-родственного планов (их обоснование до сих пор находится в прямой зависимости от этнологических реконструкций, выполняемых на материалах этнографических наблюдений над социальными и семейно-правовыми установлениями маргинальных и «примитивных племён» разных регионов мира), можно констатировать, что пока единственный ясно фиксируемый хронологический рубеж увязывается с первыми шагами становления «искусственной экологии человека», т.е. началом «производящей экономики» – возникновением земледелия и скотоводства. Условно, их появление относят к неолитической эпохе, к археологическому периоду, разновременно определившемуся в разных регионах Земли в начальных фазах послеледниковой эпохи. Для различных степных и лесостепных (горных, пустынных, плоскогорных) регионов Евразии, где «производящее хозяйство» быстро становится необратимо устойчивым и превращается в мощную хозяйственно-экономическую базу, создающую весь комплекс проявлений хозяйственно-экономического и социального прогресса, порождающего региональные цивилизации человечества, а затем, и всемирную цивилизацию, – неолитическая эпоха в абсолютных хронологических измерениях проявлялась условно между IX и IV тыс. до н.э. Условность астрономических датировок вызвана использованием очень разнообразного научно-технического инструментария, созданного различными отраслями «точных наук», чьи методы и исследовательские приёмы пока не получили чёткого согласования с методиками и методологией гуманитарных наук (особенно археологией и палеокультурологией).
7) «Искусственный образ жизни», вызванный «неолитической революцией», наряду с мощным демографическим ростом коллективов и популяции земли в целом, способствовал огромному прогрессу хозяйственной деятельности, становлению и развитию технических «непроизводительных» промышленных отраслей (т.е. отраслей обеспечивающих «комфортность» нового образа жизни, но не связанных непосредственно с увеличением пищевых ресурсов). Рост технических хозяйственных отраслей особенно активизируется, когда к традиционным уже домашним и общественным видам производства: обработке камня, дерева, кости, рога, кожи, сухожилий, различных видов растительности (плетение, ткачество, шерстобитное ремесло и т.п.), – присоединяются обработка глины (керамическое производство) и металлов, т.е. «искусственных» материалов, получаемых посредством нагревания сырья.
С началом обработки металлов – этих пластичных и плавящихся «камней» – в материальной культуре интенсифицируются две ведущих тенденции. Это укрупнение и усложнение структуры технических производств, сопровождающееся ростом числа отраслей общественного производства (здесь всегда существовало некое внутреннее противоречие: даже при непосредственном единоличном de jure управлении всей хозяйственной и общественной жизнью в империях, королевствах и т.п., фактическое руководство «промышленностью» и её работниками, оказывалось в руках могущественных бюрократических группировок). Другая тенденция связана с поиском редких сырьевых запасов и новых источников энергии. Первоначально основное направление для повышения энергетической мощи производственного объединения было связано с рационализацией труда, с вовлечением в работу, требующую особо значительных физических усилий, возможно большего числа обученных участников, способных согласовывать свои коллективные действия. Далее человек начитает использовать энергетическую мощь животных, воды, ветра, огня. Правда китайская цивилизация далеко не так решительно была занята поисками новых видов энергии в связи с очень большим уже с древности постоянным увеличением объёма популяции от поколения к поколению. Даже междинастийные «хаотические» циклы, во время которых население могло количественно сокращаться на порядки, не вызывали столь острых, как в евр